Джордж Гордон Байрон. Остров, или Христиан и его товарищи — Страница 30

... Исполняя последнюю волю
умирающего отца моего, определили ко мне опекуном внучатного его брата,
Ивана Степановича Белозерского. Сиротство мое прекратилось с той самой
минуты, как я вступил в дом этого почтенного человека; но прежде, чем я
стану говорить о самом себе, мне должно познакомить вас покороче с
семейством Белозерских и с уединенной деревнею, в которой я взрос,
образовался и провел большую часть моей молодости, - теперь я далеко от
нее; но, быть может, мне удастся еще раз взглянуть на это мирное убежище
моего детства, и тогда - если господь будет до конца ко мне милостив - я
весело засну, спокойным, но не вечным сном, без скорби и отчаяния, а с
теплой верой, что минута пробуждения будет для меня и для всех моих минутой
радости и неизъяснимого блаженства.
    Иван Степанович Белозерский вступил в службу в достопамятный год
Чесменской битвы и знаменитой победы под Кагулом. Он служил в гвардии. На
двадцать девятом году влюбился в сестру своего начальника, милую, добрую и
прекрасную девушку; на тридцать втором обвенчался с нею, через год она
родила ему дочь; потом, в 1790 году. делал шведскую кампанию; дрался, как
лев, в сражении под Абесферсом и за отличие произведен в капитаны. Вскоре
затем вышел за ранами в отставку с чином бригадира и отправился с женою и
дочерью на житье в свое наследственное поместье - но не для того, чтоб
порскать за зайцами. Он занялся благосостоянием своих поселян, и хотя
соседние дворяне называли его плохим экономом, потому что он думал о
выгодах своих крестьян столько же, сколько о своих собственных, но,
несмотря на это, доходы его с каждым годом умножались, мужички богатели, и,
начиная от барского двора до последней избы, от помещика до крестьянина,
везде благодарили господа, и все жили припеваючи. "Чудное дело. - толковали
меж собой соседи, - этот Белозерский вовсе не радеет о своей пользе, а все
так-то ему в руку идет!..